Вход | Регистрация

Информационные технологии ::

Метки: 

Intel "поглотил" программистов "Эльбруса" и "Уни Про"

Я
   Волшебник
 
21.05.04 - 22:12
Корпорация Intel заключила договор с российскими компаниями «Эльбрус» и «УниПро», в соответствии с которым работающие там программисты будут зачислены в штат Intel. Речь идет о коллективах высококвалифицированных инженеров и исследователей - специалистов по разработке программного обеспечения, аппаратного оборудования и инструментов разработки компьютеров, подчеркивают в Intel. Заключенное соглашение означает, что, помимо Нижнего Новгорода и Сарова, в России Intel теперь будет вести исследования и разработки также в Санкт-Петербурге и Новосибирске; кроме того, будут расширены научно-исследовательские работы, проводимые Intel в Москве.
Договор предусматривает доступ к некоторым правам на интеллектуальную собственность. Финансовые условия соглашения, заключенного через подразделение корпоративного стратегического инвестирования Intel Capital, не разглашаются. Стороны ожидают, что сделка будет завершена в течение 90 дней - после получения всех необходимых решений регулирующих органов и совершения заключительных условий.

«Знания и опыт мирового уровня, которыми обладают «Эльбрус» и «УниПро», имеют стратегическую важность для Intel. Заключенное с ними соглашение открывает дополнительные возможности для осуществления ряда наших программ, - отметил Ричард Вирт, старший почетный сотрудник Intel, генеральный менеджер подразделения Software and Solutions Group. - Кроме того, этот договор способствует дальнейшему расширению нашей деятельности в России, чья экономика относится к числу наиболее быстро растущих, и демонстрирует нашу приверженность этой стране».

На протяжении двенадцати последних лет научно-исследовательское подразделение корпорации – Intel Labs - вело работу по созданию в России научно-исследовательской структуры мирового уровня с возможностями по разработке новых технологий и новой продукции. Эта деятельность направлена на разработку программного обеспечения для существующих и будущих поколений процессоров Intel. Весной 2000 года Intel открыл научно-иссследовательский центр в Нижнем Новгороде, который действует в тесном сотрудничестве с коллективами программистов в Сарове и Москве. Совместно эти специалисты Intel занимаются созданием средств разработки программного обеспечения, а также прикладного ПО для беспроводной связи, графики, мультимедиа и усиленной математической поддержки для выполнения технических и деловых вычислений.

«Приверженность Intel научным исследованиям и разработкам сомнению не подлежит: достаточно сказать, что на эти цели корпорация ежегодно расходует четыре миллиарда долларов. Поэтому возможность работы в компании, которая придает такое значение тому роду деятельности, которым мы занимаемся сами, вызывает большой энтузиазм у наших сотрудников, - говорит профессор Борис Бабаян из "Эльбруса". – Заключенное с корпорацией Intel соглашение подтверждает тот факт, что работающие в компаниях "Эльбрус" и "УниПро" российские специалисты по информационным технологиям обладают опытом и квалификацией мирового уровня. А то обстоятельство, что Intel действует в масштабах всего мирового рынка, позволяет надеяться, что те идеи, которые рождаются в наших коллективах здесь, в России, найдут самое широкое применение».



--------------------------------------------------------------------------------


Компания «Эльбрус» - российский научно-исследовательский центр, работающий в области компьютерных технологий. В «Эльбрусе» работает свыше 450 высококвалифицированных инженеров, в том числе член-корреспондент РАН, 4 профессора, 5 докторов наук, 41 кандидат наук, 3 лауреата Ленинской премии и 5 лауреатов государственных премий. В «Эльбрусе» придают особое значение подготовке молодых, талантливых специалистов из числа выпускников наиболее престижных высших учебных заведений России. Тесные связи с академическими учреждениями позволяют компании привлекать одаренных студентов к работе над различными проектами, осуществляемыми «Эльбрусом».
Компания «УниПро» была основана в 1992 году и в настоящее время предоставляет всесторонние услуги в области информационных технологий. Компания успешно осуществила более 50 различных проектов по широкому кругу технологических задач. «УниПро» имеет тесные связи с научным сообществом Сибири и плодотворно взаимодействует с Новосибирским государственным университетом, что способствовало созданию компанией крепкой инфраструктуры. В «УниПро» работает более 180 специалистов по информационным технологиям, в том числе 3 доктора наук и 21 кандидат наук.

http://www.cnews.ru/newtop/index.shtml?2004/05/21/159139

---------------------------------------
См. также:
Российская электроника на грани катастрофы

Катастрофическое состояние отечественной электронной промышленности становится важнейшим политическим фактором, определяющим место и роль России в современном быстро меняющемся мире. Под угрозой - уже не только экономическая независимость и безопасность страны, но и сами перспективы ее существования.

http://www.cnews.ru/newtop/index.shtml?2004/05/21/159139
 
 
   Asmody
 
1 - 21.05.04 - 23:14
Мдя... Мозги утекли не сходя с места.
Радует, что хоть 1Су это пока не грозит.
   Василек
2 - 21.05.04 - 23:17
1С - это неуловимый индеец Джо. Его никто не ловит, потому что никому он НАФИГ не нужен!
   Asmody
 
3 - 21.05.04 - 23:19
мне (да и не только) нужен. это мой хлеб.
   Demiurg
 
4 - 22.05.04 - 12:34
Согласен полностью с (1). Но помоему, все таки лучше, если наши будут уходить за бугор, чем прозябать в том же Новосибирске. Раз наше государство не поддерживает своих, то пусть хоть им (нормальным людям) повезет с Intel. Хоть кому то подфортило (искренне надеюсь).
   Asmody
 
5 - 22.05.04 - 18:40
(4) За Державу обидно!
   BorisG
 
6 - 22.05.04 - 19:00
Конец карьеры Бориса Бабаяна...
Это говорит лишь о том, что проект "Эльбрус" был одним большим мифом... Кто с тематикой был знаком, поймет...
Хоть наконец исполнителям повезло.
   Demiurg
 
7 - 22.05.04 - 19:21
(6) О каком именно ты говоришь проекте "Эльбрус"?
   Волшебник
 
8 - 28.05.04 - 01:33
Автор: Евгений Золотов
Опубликовано 26 мая 2004 года

Свершилось. "Эльбрус" покорён, и не нашими "альпинистами". Американский флаг над российской электронной вершиной водрузил мировой лидер микропроцессорной техники, компания Intel. Впрочем, давайте прямо - случившегося, в любом случае, уже не исправить.

В этот понедельник компания Intel официально подтвердила покупку российской компании "Эльбрус МЦСТ". Строго говоря, вместе с ней прикуплен и ещё один отечественный участник рынка высоких технологий - центр "УниПро", но пресса (в основном, западная), в лучшем случае, упоминает про этого новосибирского разработчика программного обеспечения лишь вкратце, а порой, и вовсе не замечает. И в этом нет ничего унизительного: просто перед имиджем "Эльбруса", специалисты которого до конца 90-ых шли впереди планеты всей в области процессорных архитектур, меркнет слава любого разработчика и производителя. Покупка "Эльбруса" предусматривает переход к Intel и основной части специалистов (около пятисот человек), и значительной части интеллектуальной собственности, в том числе относящейся к проекту E2K. Сколько именно пришлось выложить Intel за это богатство - секрет, но от былого российского интеллектуального гиганта ничего не останется: после того как сделка будет одобрена российским и американским правительствами (ожидается, что это займет около трёх месяцев), и "Эльбрус МЦСТ" расчитается со своими партнёрами, компания прекратит своё существование. Впрочем, эльбрусовские инженеры уже сейчас числятся в списках сотрудников Intel, вместе со своим бессменным лидером Борисом Бабаяном.

Вообще "Эльбрус" - название архитектуры вычислительных машин, родившейся в 70-ые годы в коллективе, возглавляемом Бабаяном. Профессор с мировым именем, которому недавно перевалило за 70, Бабаян начинал свою карьеру в информационных технологиях в начале 50-ых, попав в первый набор студентов на только что созданную (впервые в мире!) в МФТИ специальность "Вычислительная техника". В следующие двадцать лет ему довелось стать конструктором не одной уникальной вычислительной машины, главным образом, для "оборонки". Но славой, которая пришла к нему в 90-ых, он обязан именно "Эльбрусам". "Эльбрус-1", заработавшая в 1978 году, стала первой в мире коммерческой суперскалярной вычислительной машиной. Intel сумела реализовать подобную архитектуру лишь в начале 90-ых гг., в Pentium. А коллектив Бабаяна уже в 1985 г. взялся за разработку "Эльбрус-3" - машины с, как её называет сам Борис Арташесович, постсуперскалярной архитектурой (несколько упрощая, процессор такой архитектуры можно представить как способный оптимизировать свою структуру для задачи, которую предстоит решать). Начав разработку "Эльбрус-3" в Институте точной механики и вычислительной техники, Бабаян в 1992 г. вышел из его состава и вместе с коллегами организовал компанию "МЦСТ" и несколько компаний-спутниц ("Эльбрус-2000", "Эльбрус Интернейшнл"), называемых сегодня общим именем "Эльбрус МЦСТ".

"Эльбрус-3", ставшая, опять же, коммерческой вычислительной машиной, предвосхитила Itanium и чипы Transmeta. На переломе тысячелетий дальнейшая разработка этого продукта должна была вылиться в отечественный постсуперскалярный микропроцессор и платформу E2K. Однако дальше проектирования дело не пошло: запуск нового чипа в производство требовал огромных финансовых вливаний. В "Эльбрусе" занимались не только проектированием - зарабатывали деньги на контрактах с западными производителями (в частности, с Sun Microsystems) и госзаказах, но этого оказалось мало, а отыскать инвестора не удалось. Вот так "убийца Itanium" чип E2K и остался бумажной легендой, над которой время от времени стебалась западная пресса.

Сам Бабаян называет переход под крыло Intel "хорошей, честной сделкой". Собственно, так оно и должно быть: теперь наработки и интеллектуальный потенциал российских инженеров обязательно найдут применение. Но Intel, всё-таки, американская компания...

http://www.computerra.ru/think/sentinel/33805/
   Волшебник
 
9 - 28.05.04 - 01:34
Подробнее о проекте Эльбрус:

Утверждение, что отечественная наука и тем более технология сейчас переживают, мягко говоря, не лучшие времена, стало общим местом. Оттого, отправляясь на встречу с членом-корреспондентом РАН Борисом Ариташесовичем Бабаяном, я испытывал некоторое беспокойство. Я боялся, что он, как это модно в некоторых кругах, будет жаловаться — на развал академической науки, на финансирование, на недостатки образования, на «утечку мозгов» и т. п. Дело еще в том, что директор Института микропроцессорных вычислительных систем РАН и научный руководитель ЗАО «МЦСТ», Б. А. Бабаян, более известен как создатель отечественного микропроцессора Е2К — чипа, который по всем параметрам превосходил самые последние модели зарубежных брэндов. Сенсационная разработка была закончена еще в 1998 году, однако существует до сих пор лишь на бумаге (точнее — в исходных текстах специального языка описания процессоров). А если добавить, что он — представитель некогда передовой школы ИТМ и ВТ и ученик С. А. Лебедева — то, казалось бы, что следовало ожидать от нашего героя? Но действительность оказалась прямо противоположной ожиданиям.

Сначала немного истории.
ЗАО «МЦСТ» возникло на базе коллектива, которому пришлось уйти из Института точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) им. С. А. Лебедева РАН после возникших в 1992 году трений с руководством. Они занимались в то время разработкой суперкомпьютера «Эльбрус-3» — машины, потенциально превосходившей по производительности все существовавшие на тот момент мировые компьютерные архитектуры. На рубеже 90-х финансирование этого направления было прекращено, но руководитель разработки Борис Бабаян не стал «ждать милостей от природы», а связался с мировыми брэндами в области разработки высокопроизводительных архитектур, такими, как Sun Microsystems и Hewlett-Packard, и создал «Московский центр SPARC-технологий» — ныне ЗАО «МЦСТ».


Борис Ариташесович, несколько слов о возникновении ваших фирм. Ведь их несколько? «МЦСТ», «Эльбрус-2000»…

—  «МЦСТ» — первая коммерческая фирма, созданная еще в рамках ИТМ и ВТ вместе с Дицелом1, именно он и предложил название: «Московский центр SPARC-технологий». Официальная дата ее создания — март 92-го. А, вы не знаете историю с Дицелом? Тогда вы ничего о нас не знаете.

Сначала был «Эльбрус-1» — первый в мире коммерческий суперскалярный процессор, мы опередили американцев лет на 14. Pentium — первый на Западе процессор такой архитектуры — это начало 90-х, а первый российский суперскаляр — 78-й. Только потом мы обнаружили, что такие вещи, оказывается, был разработаны и до нас. В Нью-Йорке на конференции в IBM, где мы выступали с докладом, профессор Хопкинс сказал, что первый суперскаляр был сделан в IBM. Хотя я читал всю литературу по этому вопросу, но таких публикаций не знал, потому и спросил: «Были публикации?» — «Нет. Это была закрытая тема.» — «Был коммерческий продукт?» — «Нет, никакого продукта не было». Так что все верно! Но на всякий случай я говорю: «Эльбрус-1» — первая коммерческая суперскалярная машина.

А «Эльбрус-3» — уже постсуперскалярная машина, причем мы ее разрабатывали еще задолго до Pentium’а — в 85 году. Сейчас все известные процессоры — суперскаляры, кроме Itanium (IA-64) от Intel и Crusoe от Transmeta, имеющие структуру нашей идеологии, архитектуру следующего поколения, аналогичную «Эльбрусу-3». Но вообще-то была и предыстория — FPS, Trace фирмы Multiflow2. Хотя эти эксперименты фактически не решили важнейшей проблемы — проблемы совместимости. И все же первую серьезную постсуперскалярную машину разработали мы — «Эльбрус-3», причем это коммерческая машина — как и «Эльбрус-1» и «Эльбрус-2». Кроме того, это еще и защищенные технологии — мы сделали машину, которая не боится вирусов вообще3.

Все вышеперечисленное и заинтересовало Запад в начале 90-х. В 91-м первыми проснулись в Hewlett-Packard. Затем сюда приехал Дицел — если помните, еще в 81 году они с Паттерсоном опубликовали статью, в которой призывали переходить на RISC4, именно они ввели слово RISC. Когда он работал в Sun, то стал сотрудничать с нами. Вообще-то, первый, кому наша архитектура понравилась, — Билл Джой5, он был здесь в 90-м году. В конце концов, Дицел ушел из Sun, основал Transmeta и сделал Crusoe. Так что мы фактически на рынке, только денег не получаем, но если бы не Дицел, то мы бы и денег не получили, и технология бы наша загнила. Он три года нас финансировал, больше чем по полтора миллиона в год. А другие фирмы… Вот патенты надо хранить не в России — в России плохо. Поэтому у нас и есть «Эльбрус-Интернешнл», где только патенты хранятся, а «Эльбрус-2000» — просто дистрибьютор, техникой торгует, деньги зарабатывает.

А вы можете разъяснить, чем отличаются разные   процессорные архитектуры?

— В основе всех машин лежат арифметические устройства. Есть арифметические операции — сложение, умножение, эти действия могут осуществляться над вещественными числами, над матрицами, над векторами. Технически там ничего нового придумать нельзя, это базовый уровень. Следующий вопрос — как же эти операции сочетать. Простая традиционная архитектура — когда все делается последовательно, тогда и считается подряд. Так работает простой RISC, да и CISC. Теперь появилась возможность использовать много арифметических устройств. И мы задумались — запускаем-то только одно, остальные простаивают! Почему бы не запускать несколько — но тогда, получается, мы нарушаем порядок команд в программе? Там они подряд написаны, а мы их параллельно или даже в обратном порядке запускаем, если второе устройство более свободно, чем первое. А вдруг вторая команда зависит от результатов первой? Поэтому во время счета необходимо анализировать — можно или нельзя, и машина оказалась очень сложной. Так работают суперскалярные машины — «Эльбрус-1», Pentium…

Запустить много команд — идея и векторной, и суперскалярной архитектуры. К векторным мы вернемся чуть позднее, а пока разберем, чем плох традиционный суперскаляр. Механизм анализа и предсказаний должен давать команды по нескольку за такт, что тормозит всю систему. Чтобы получить в среднем больше одной выполняемой команды за такт, нужно иметь пиковую возможность выполнять четыре за такт — как в Pentium’е. Сейчас делают и по шесть команд, но это нечестные шесть: там такт сделан медленным, чтобы можно было больше успеть. В Pentium-4, к примеру, при максимуме в 4 операции — среднее число операций за такт всего полторы. Поэтому такой механизм и стал тормозом. Дальнейшее развитие суперскалярной архитектуры — тупик. Даже режим SMT6 не поможет. Наши ребята при работе на Pentium-4 этот режим отключают.
Но суперскаляры — универсальная техника, на них идут какие угодно задачи. Кстати, сейчас никто не делает процессоры специально под супермашины — просто берут много стандартных ширпотребовских. Крей7 был последний, кто делал процессоры специально под супермашину.

Векторных машин сейчас делают мало, потому что векторная архитектура — гнилое дело. Сущность ее такова: векторные машины за один такт делают одну операцию, но сразу над многими числами — компонентами вектора. Когда о ней идет речь, я вспоминаю этот анекдот про пьяного, он ищет деньги не там, где потерял, а там, где светлее. Что же плохого? Во-первых, если вы делаете операцию сложения над вектором, то умножение простаивает. Хотя и утверждают, что Cray-1 — векторная машина, но сам Крей, кстати, говорил, что его машина скалярная — вектор там просто добавок. Самое интересное, если в задаче много векторных операций, это можно спокойно решить другими способами.

Т. е. если много параллелизма — распараллелить не проблема. Трудно распараллелить, когда в самой задаче параллелизма мало. Мы решили эту проблему в «Эльбрусе-3» и процессоре Е2К. Мы добираемся до критического участка пути алгоритма — того, который невозможно обойти. У нас ведь много ресурсов? Так мы на всякий случай просчитываем вперед по всем веточкам. И если повезет — критический участок сократился, если нет — мы ничего не потеряли.

В России векторная машина была создана, но она оказалась никому не нужной — не только технически, но и идеологически. Нам не дали доделать «Эльбрус-3», а это — фактически Itanium. Вы представляете, если бы у нас в России был Itanium в 92 году? Какой был бы резонанс — в Intel он реально заработал только в 2000! Жалко, это историческая несправедливость.

А была еще одна высокопроизводительная отечественная машина — М-10 Карцева…

— М-10 Карцева — для своего времени очень интересная машина. Там короткий вектор, почти скаляр — Карцев фактически предвосхитил технологии MMX и SSI. Карцевская машина хорошо бы работала в мультимедиа: для обработки изображений и т. п. Но стратегически задачу она не решает.

Так что нельзя говорить, что нет российской вычислительной техники, она еще как есть, то, что мы делаем — во всем мире работает. Мы и сейчас опережаем западников на много лет. Если выпускается Crusoe и там вся душа российская — как можно говорить, что вычислительной техники в 91-м году в России не стало?

Вас недавно наградили орденом — имеет ли это отношение к Е2К?

— Нет, это за «Эльбрус-90микро», это другая линия. Э-90 не суперскаляр, простой RISC, независимая от Е2К вещь. Мы ведь всегда работали по госзаказам. Я был заместителем Батистова, генерального конструктора по противоракетной обороне, по вычислительной технике, принимал участие в других подобных проектах. Когда ушли из ИТМ, у нас осталось три направления деятельности. Первое — «Эльбрус-3» и Е2К. В этом году мы, наверно, сдадим в производство Е2К, но, к сожалению, машина не будет коммерческой. Чтобы сделать настоящую коммерческую машину — очень много денег надо. Поэтому мы делаем ее вариант — знаете, есть custom design, есть sell based, то есть мы как бы строим автомобиль из конструктора, а не настоящий. Потому там существенно ниже тактовая частота. Мы в три-четыре раза больше по скорости логической, но в десять раз меньше по физической.

Так вот, три направления. Второе — работа по западным заказам, когда мы зарабатываем деньги. И третье — работа на государство. Раньше оно не платило совсем — а сейчас платит.

Коммерческие машины мы не можем делать — невозможно с крупными фирмами конкурировать, хотя бы просто из-за объема выпуска. Крупные фирмы все комплектующие покупают за 40% цены. Мы даже микропроцессор заказать на фабрике не можем: они спрашивают — сколько вам нужно штук? По госзаказам нужен небольшой объем. Ну, мы говорим — сто тысяч. Они говорят — мало, и не берут.

Но государству нужна независимость. Мы делаем довольно быстрые, SPARC-совместимые микропроцессоры по госзаказу — «Эльбрус-90» на 0,5 микронной технологии, и даже на 0,35 микрон — работающие экземпляры, мы машины на них делаем. За что и награды получили.

А сами процессоры где делаете?

— Не дома. Последний — в Израиле. Это тоже не custom, хотя мы будем создавать и коммерческий вариант. Такая работа дает навык и позволяет не оставаться абстрактными теоретиками. Но мы будем делать и Е2К, в том числе и custom-вариант.

И все-таки, как насчет конкуренции с Intel?

— Даже не стоит пытаться. Мы не сможем конкурировать. По многим статьям не сможем. Слишком много преград. Во-первых, интеловские процессоры не имеем юридического права делать. Если сделаем — засудят. И мы решаем эту проблему — мы разрабатываем несовместимую машину, юридически независимую, но двоичной компиляцией выполняем все программы Intel. Во-вторых, чтобы конкурировать, надо колоссальные количества выпускать. Вот Crusoe у Дицела — IBM взяло заказ только на миллион чипов. Каждый прибор обошелся в 80 долларов. То есть 80 миллионов — только чтобы первый пробный кристалл в руках подержать! Это еще не считая самой разработки — миллионов 100 положите. Откуда у нас такие деньги?

Дальше идут патентные проблемы. Современный процессор сделать, не нарушив чьих-то патентов — невозможно! Наши-то идеи мы запатентовали, но вот в процессоре есть кэш. Там масса нюансов, которые запатентованы. Да мы изначально и не хотели сами выходить на рынок — мы хотели прислониться к кому-нибудь значительному. Это мир крупных фирм, у них все там решено между собой кросс-лицензированием и они друг друга не боятся. Но кстати, и этот вопрос не очень страшный — Intel судиться с нами не будет, пока мы маленькие. Им даже выгодно — чтобы антимонопольное законодательство не нарушать. Пока Intel имеет до 80% рынка — антимонопольное законодательство не нарушено. Допускаю, что Intel финансирует АМД, чтобы был second source — второй поставщик для госзаказов8.

Но предположим, мы прошли все это и сделали процессор. Теперь нужно его продать. Пусть он гениальный, быстрый, дешевый, совместимый со всем на свете. Дальше все известно и описано. Крупная фирма — к примеру, НР — взяла наш процессор. Тогда в НР появляется вице-президент Intel и говорит — у нас с вами будут проблемы. Это элементарно — Intel всем фирмам, которые используют их процессоры, дает технические данные за полгода до выпуска. Если не даст — фирма опоздала на эти самые полгода, а это все равно, что уйти из бизнеса. И через все вот эти препятствия не пробиться. Если бы у нас было в кармане порядка пяти миллиардов — пробились бы.

У нас в стране мы фактически вынуждены быть монополистами — никто все равно, кроме нас, не может сделать совместимый процессор. Это очень трудно — если прочтете все документы, все равно работать как надо не будет. Мы же знаем все закоулки, причем двух архитектур — Intel х86 и SPARC. Intel, кстати — очень сложная архитектура, потому что, как я все время шучу, она была не разработана, она «случилась». Там мусора, еще с 88-й модели — знаете сколько слоев? Изучить этот весь мусор — ну никак не меньше трех лет, а все документы, что публикуются, очень мутно составлены. Пока мы единственные в стране, кто умеет делать Intel-совместимые процессоры.

А что, если бы в свое время не приняли решение о копировании IBM9? Могла бы Россия занять заметное место на международном рынке вычислительной техники?

— Генеральную линию нужно было разрабатывать, а не тушить все. БЭСМовская линия не хуже IBM была, а бесплатное матобеспечение для IBM все равно не появилось. На рынке Россия, конечно, не могла бы занять ведущего места — для этого нужна хорошая и стабильная экономика. Но моя точка зрения — не нужно стремиться к чисто русским машинам! Это глупость. Нужно стремиться, чтобы у России был свой громкий голос. Вот возьмите Тайвань — уважаемая страна, с массой фирм с мировым именем. Или Япония. Не обязательно делать все — если возьмете американскую машину, там почти ничего в Америке не сделано. Но необходимо, чтобы у нас был свой имидж, своя рыночная ниша. Просто победить Intel на рынке — нереально. А что-то делать — платы, архитектуру, софт — какие-то значительные куски машины, так, чтобы нас знали, чтобы здесь были филиалы многих фирм — вполне возможно. И если бы не было тогда политики, что всех загнали в одно стойло… Да пусть даже бы делали и IBM. Но в числе других. А у нас — не хочешь, не иди со всеми, но тогда тебе никто не будет помогать. Надо было всем помогать, чтобы действительно равноправие было.

А как вы относитесь к проблеме «утечки мозгов»?

— Я думаю, это дает только положительный эффект. Я уверен в этом! Абсолютно уверен! Если бы раньше не препятствовали «утечке мозгов», сейчас мы были бы в гораздо лучшем положении — по двум причинам. Если мы препятствуем, чтобы человек уехал — он начнет шить джинсы, он сменит специальность. А он уехал — и продолжает работать по специальности, набирает опыт, через некоторое время может и вернуться. Что происходит в Китае — масса специалистов возвращается. А второе — когда там много русских, много заказов течет и сюда, в Россию, вот ведь Индия на этом и живет. Я жду, когда там, на Западе, в американских фирмах президенты будут русские. Это будет светлый день! Я бы категорически не препятствовал утечке! Может, я слишком эмоционален, но, во всяком случае, драконовские меры не нужны: уезжаешь — уезжай.

Главный довод тех, что считает, что утечку надо ограничить — стоимость образования. Заканчивает молодой человек МГУ за государственные деньги и уезжает…

— Так берите деньги за образование! Пусть платят и уезжают. Образование — это другой бизнес. Если мы хотим продавать микропроцессоры, почему же мы не хотим так же поступать со специалистами? Смотрите на это, как на бизнес, экспорт — ведь всегда хорошо, не так ли?

Что вам как руководителю фирмы нужно от государства — если помечтать?

— Фирменные налоги непомерные — это глупость. Частные налоги сейчас маленькие, это хорошо, но фирменные, налог на зарплату… Мы вот не нарушаем законов, но из ста долларов, которые приходят к нам из Америки, 70–80 отдай государству. Так невозможно работать. И нам еще легче — мы не торгуем, а дистрибьюторам куда тяжелее.

Для нас, пожалуй, главное — чтобы нас не боялись. На одной фирме обо всем договорились, там в восторге были. Пришли к вице-президенту, который заведует инвестициями — «Russia? Never!» То же было и с другой, очень известной фирмой, там был вице-президент по кадрам, он сказал — если вы все переедете сюда — подумаем. Мы стали его уговаривать, а он говорит — вы представляете, что предлагаете? Микропроцессоры для нас — главная линия. И мы отдадим это в Россию? Да что вы… Вот это и нужно нам от государства, чтобы западники нас не боялись, чтобы Россия воспринималась как стабильная и предсказуемая страна. Чтобы сюда поставили фабрику. В Дрездене, немецкой «силиконовой долине», где находились закрывшиеся предприятия Robotron, пару лет назад концерн AMD построил фабрику. Ее стоимость — $1,9 млрд. Сама фирма вложила всего $600 млн. — остальные деньги добавило государство. Просто подарило. Немцы подсчитали, что эти инвестиции окупятся за три-четыре года. Дело в том, что на фабрике нашли работу специалисты, которые до тех пор сидели на пособии по безработице. К сожалению, к России это неприменимо. Пособие никто не платит, и налоги никто не платит, и 1,3 миллиарда государству просто негде взять, их по карманам разберут. Вот это и дело правительства!

Какие у вас увлечения, хобби?

— Увлечения — горные лыжи. Альпинизмом я увлекался давно. Кстати, название «Эльбрус» придумал Сергей Алексеевич Лебедев. Он в свое время совершил восхождение на Эльбрус, когда ему было лет тридцать — это я только недавно узнал.

***

И в заключение. Б. А. Бабаян — возможно, первый студент в мире, поступивший на специальность «вычислительная техника» (никто, по крайней мере, не доказал, что где-то еще такая специальность возникла раньше). Это был первый набор первокурсников в МФТИ — в только что созданный Физтех до 1951 года набирали студентов из других ВУЗов.

http://www.compulenta.ru/dk/offline/2003/81/24693/index.html
   Волшебник
 
10 - 25.10.04 - 22:41
У России все же будет свой процессор

Команда разработчиков легендарного отечественного процессора "Эльбрус", работающая под руководством академика Бориса Бабаяна (на фото), теперь создает процессоры для Intel. Однако Россия все же получит собственный процессор – тот самый Е2К, который «Эльбрус» уже несколько лет не мог воплотить в жизнь из-за отсутствия финансирования.

http://www.cnews.ru/newtop/index.shtml?2004/10/21/167008
 
  Рекламное место пустует


Список тем форума
  Рекламное место пустует
ВНИМАНИЕ! Если вы потеряли окно ввода сообщения, нажмите Ctrl-F5 или Ctrl-R или кнопку "Обновить" в браузере.
Ветка сдана в архив. Добавление сообщений невозможно.
Но вы можете создать новую ветку и вам обязательно ответят!
Каждый час на Волшебном форуме бывает более 2000 человек.
Рекламное место пустует